17

Книги / Лед Бомбея / Акт III Закон бурь / 17

Страница 3

В восковом Гулабе с навеки запечатанными устами.

Эйкрс проследовал к шедевру Сами. Одним ударом кулака разбил фигуре череп. Ничего. Оторвал руки и ноги. Опять ничего. Равномерными движениями бритвы начал срезать с искривленного торса одежду. Туда-сюда, туда-сюда, раз-два-три, раз-два-три, пока из парчового жилета прокаженного не выпал большой коричневый конверт. Эйкрс открыл его, извлек оттуда несколько фотографий и крякнул от удовольствия.

"С" отошел от меня на некоторое расстояние, чтобы оценить результаты работы своего хозяина.

Я опрокинула прожектора и бросилась бежать. И тут же наткнулась на чье-то мягкое тело. Живое или из латекса, я так и не смогла разобрать.

Я бежала по соседней комнате, спотыкаясь о какие-то фигуры и стулья, но думая только об одном: как можно скорее добраться до лестницы на второй этаж. Но где-то на полпути свет снова погас, и я пробежала мимо; протянула руки вперед в надежде нащупать перила лестницы, но вместо этого коснулась книг. Библиотека. Я начала разбрасывать книги и опрокидывать стеллажи, чувствуя, как ветхие страницы прилипают к моим пальцам и выпадают из старых фолиантов, как разваливаются толстые тома, которые я в спешке раскидывала по сторонам.

Я оказалась в фотолаборатории с большими осветительными приборами по углам и столом, обитым бархатом, в центре. Звуки голосов где-то сзади, но еще довольно далеко. Ударила кулаком по выключателю, обозначенному как «стробоскопический таймер», и проскочила в соседнюю комнатку с открытыми окнами, расположенными, правда, довольно высоко вверху. Я захлопнула за собой и заперла совсем ненадежную дверцу, которую можно было выбить одним хорошим ударом ноги. Придвинула стол к стене и взобралась наверх. В фотолаборатории послышались шаги. В щели под дверью я заметила вспышку светового строба. Раздался чей-то крик. Свет снова погас. Я выглянула в окно и поняла, почему никто не позаботился о том, чтобы закрыть его. Маслянистой черной поверхностью внизу был не асфальт, а вода. Не пляж, а груды каучуковых шин, выброшенных прибоем.

Вспышки строба прекратились. Я услышал, как Эйкрс что-то говорит кому-то из своих людей. Сбросила туфли. Для меня оставался один-единственный шанс: плыть вдоль берега до одного из старых восточноиндийских доков. В памяти всплыла нечеткая газетная фотография парохода «Зефир» из бомбейского порта, который когда-то подняла и разбила о бетонную стену пирса Баллард муссонная волна.

Голоса слышались уже у самой двери в ту комнату, в которой я находилась. Невысокий человечек приставил плечо к двери. Я осветила фонариком стену здания и обратила внимание на влажные блестящие доски. Прямо подо мной внизу находился док. Бросив последний взгляд на лик улыбающегося Ганеши, я вылезла в окно, мгновение удерживалась руками за край, а затем рухнула вниз.