Снова один

Книги / Ледобой / КУПЕЦ / Снова один

Страница 12

– И чего же? – ухмыльнулся Безрод.

– Ухо дай, Сивый. Девка нашептывала, и ухмылка сходила с лица Безрода, ровно кто-то вытирал. Сивый медленно отпрянул, внимательно посмотрел на девку и покачал головой. Молотобойша отвела глаза. Не смогла. Не выдержала. Зазнобило что-то.

– Твоя правда.

– Дурость тоже моя, – сверкнула зубами. – Гарькой зовут. Меня здесь на всех торгах знают.

– Знают, знают, только не берут. – В разговор встряла рабыня справа. Ей было уже на все наплевать. Со шрамами на лице или без ноги, без руки или без глаза… блеклая и безвкусная, точно каша без соли, она вошла в те года, когда рушатся надежды, а грядущее мрачно и безысходно.

Невзрачная, белесая рабыня схватила Безрода за руку, прижалась всем телом и горячо зашептала:

– Купи меня, вой! Верой и правдой буду тебе служить! Холодными ночами согрею, и ребенка рожу без ропота. Только купи! Только купи! Купи!

Сивый лишь взглянул в заплаканные глаза, и бледные пальцы судорожно сжались. То не просто пальцы сжались, то ее душа отдернулась, как будто по свежей ране огнем прошлись. Рабыня бессильно сползла наземь, как если бы в одночасье исчезло тело, и на пол опустилась лишь мятая сорочка. Гарька тут же вздернула на ноги соседку по загону. Безрод покосился на хозяина. – Так и скитается Гарька по рабским торжищам. – Усач улыбнулся. – Уже все знают, и никто к себе не перекупает. Только я, дурак, пою, кормлю, не теряю надежды сбыть с рук долой.

– А если бы снасильничать захотели?

– Пока, слава богам, обходилось, – Гарька сотворила обережное знамение.

Безрод усмехнулся, повернулся к хозяину.

– А сам чего душой маешься? Чего нелюбимым делом занят?

Усач поморщился.

– Не мое это! Не мое! Руки под меч заточены, не под весы. Когда батя помер, торг я и унаследовал. Но душе тесно. Задыхаюсь. Не могу. Думал, – что с меня, дурня, возьмешь, года не проторгую, разорюсь. Ан нет! Не разоряюсь! Богатею. И горла не деру, и гостей не привечаю, а ко мне все идут и идут! Небось, раньше всех ко мне зашел?

– Да.

– И девку у меня возьмешь. Не нынче, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Не ту, так другую. Эх…

Усач горько махнул рукой. Ровно крылья птице подрезали. Свалилось отцово дело, как снег на голову, по рукам-ногам опутало, лететь не дало. Сидит надутый, будто сыч, деньгами обзаводится. Как в болото затягивает.

– Когда отец помирал, слово с меня взял. Из горла вырвал. Разве родителю на смертном одре откажешь! И вот сижу. Богатею, так твою…