Вылазка

Книги / Ледобой / СВАТ / Вылазка

Страница 1

В кромешной тьме его безошибочно нашел сторожевой дружинный, потряс за плечо. Сивый мгновенно проснулся, открыл глаза.

– Пора, – шепнул боец и растворился во тьме амбара.

Безрод встал, несколько раз присел, разгоняя кровь по членам, запалил маслянку, а от нее светоч. Разбудил Моряя. Моряй – Пряма. Кто-то от возни проснулся сам. Невзрачный млеч открыл глаза, едва скудный свет обласкал закрытые веки. Остающихся будить не хотели – тем поутру на стену – да сами проснулись, и скоро амбар глухо гудел. Справу с оружием местополагали на спину, так, чтобы не мешала, и ходили ровно горбуны – топорщится за спиной пузырь, полный воздуха, а в нем оружие. Перегуж и Долгач ходили меж воями, помогали, подсказывали, ровно отцы, собирающие сыновей в поход. Скатку с одеждой прилаживали кто куда, в основном на поясницу, но были и такие, кто привязывал скат с одеждой к ноге, оплетая ремнями бедро. Безрод попрыгал. Не звенит, не дребезжит, не ерзает. Справа сидит плотно, в сторону не сползет, плыть не помешает, а дадут боги – поможет пузырь с воздухом. Ну, вот вроде и все. Вои стояли мрачные, насупленные. Ждали.

– Пошли. – Сивый первым вышел из амбара, накинув на плечи верховку. По одному дружинные уходили следом.

Под дубом на дворе уже стояли сам Отвада, парни из дружинной избы и овина полностью собранные. Рядом с князем – ворожцы и между ними – ослепительно белый жертвенный бык. У Безрода глаза на лоб полезли. Стоит старый Стюжень, и вроде все как обычно, да только бугрит спину верховного воинская справа, а на пояснице топорщится скатка. Ворожец подмигнул, дескать, не ожидал, сопливый? Рот закрой, душа вылетит, не поймаешь! Сивый покачал головой, ухмыльнулся. Воевать старый, собрался, не захотел сидеть в городе. Рассудил, что и в лесу ворожец пригодится. Что ж, правильно рассудил. Где война, там и раны, где раны, там и ворожец. А если понадобится – рядом встанет, и только успевай пригибаться, когда огромный меч над головой засвистит.

Князь подошел к Безроду и произнес во всеуслышание.

– Призываю сень богов на голову вождя! – Отвада обнажил меч и положил лезвие на макушку Безрода. – Этот человек возглавит поход, этого человека дружинные поставили над собой, он достоин стать предводителем и принять, Ратник, твое благословение!

Налетевший порыв холодного ветра взъерошил волосы Безрода. Ратник услышал призыв.

– Кто из твоих воев уйдет последним?

Сивый повернулся к Гремляшу, кивнул. Парень вышел на середину.

– Этот воин станет последним, Отвада-князь.

Князь и Гремляш вместе отошли к дубу. Гремляш изготовил нож. Князь поднял к небу меч, пошептался с богами и одним ударом поразил быка в самое сердце. Вои напряглись, не случиться бы промашке. Не успел бык пасть на колени, как Гремляш опрокинул жертвенное животное на бок, молниеносно рассек горло, разрезал шею, выудил горловину и завязал узлом. Тот, кто уйдет последним, перевязал горло быка, так же, как закроет за собой дорогу злосчастью. Теперь из желудка животного ничто не выльется и не осквернит жертвенную кровь. И пусть так же гладко истечет поход, и удача стоит за спинами воев. Гремляш встал, весь перепачканный кровью, и ворожцы подали ему чашу с медом. Он не станет отирать с рук жертвенную кровь, даже если не удастся уйти этой ночью. Озорница возьмет ее сама. Парень осушил чашу и выметнул последние капли небу.

Отроки принесли чары со снадобьем, над которым Стюжень и остальные колдовали целое лето. Оно согреет, пока будут плыть. Ох, и крепок мед! Безрод, как водится, отдал последние капли небесам, оглядел воев, князя, ворожцов. Отвада кивнул. Пора.