Поединщик

Книги / Ледобой / ИЗГОЙ / Поединщик

Страница 10

Не криком – ревом изошло Сторожище. И Безрод ревел от того, что стонали потревоженные ребра. Боль навалилось только после боя. Сивый нахлобучил на голову рубаху, пролез в рукава, вошел в реку. Вышел на берег, в кулаке отжал подол.

Растопил удачливый поединщик толстый лед. В стенах города, сами не свои от радости и гордости, дружинные протягивали Безроду руки, пытались похлопать по плечам, бойцы постарше скупо кивали. Хмель победы унес неприязнь. Безрод рук не жал, похлопываний избежал, ни в чьи глаза не глядел. Молча прошел к своей клети, а подойдя, недоуменно остановился. У дверей стоял Стюжень и уходить не собирался. Стоял мертво, загородив собою вход и скрестив руки на груди.

– Уйди.

– Ты не вернешься в клеть.

– Вернусь.

– Твое место в дружинной избе.

– Нет.

– Ты встал на полуночника ради Тычка.

Безрод нахмурился. Хотел что-то сказать, но промолчал.

– Ты встал на полуночника ради Перегужа.

Безрод сцепил зубы.

– Сынок, не прошу встать на оттниров ради меня. Я только прошу уйти из темной.

Вои подобрались ближе. Потрепанные, порубленные, но счастливые. Однако с лиц понемногу уходила радостная улыбка.

– Я не дружинный князя. Не пойду в дружинную избу. И я по-прежнему приговорен.

Безроду показалось, что ворожец под бородой и усами едва не смеялся. Губ не видать, глаза под брови спрятал, но хоть ты тресни – как будто смеется! А еще Сивый давно хотел спросить: «А ешь-то ты как? Моржачьи усы не мешают?» Стюжень только буркнул:

– Оговорен ты, а не приговорен! – и ушел с дороги, прямой, будто ладейная сосна.

Парни потоптались, почесали затылки да и разошлись кто куда. Отсыпаться и раны зализывать, пока время есть. Даром ли Сивый на плесе подставлялся?

Безрод вошел в дубовую клеть и рухнул на ложе.