Повесть

Книги / Твоя Антарктида / Земля, где ты живешь / Повесть

Страница 19

– Что, не любит? – спросил Зимин.

– А пойми их!

Зимин заменил вату в респираторе.

– Слушай, – сказал Андрей, – а может, мы сами ищем бог весть что, а на черта? Была у нас в деревне девка: и с лица красавица, и фигура что надо, свадьбу в октябре назначили. А как подошел этот самый октябрь, махнул я рукой, и дело с концом: странно было, что вот она, эта самая Варька, будет моей женой. Взял и не женился.

– И правильно сделал, – сказал Зимин.

– Ас этой все другое.

– Понимаю…

– Знаешь что, Сашка… А может, все это пустяк? Вымыты дома полы, чугун полон щец, печка протоплена, бельишко простирано – что еще надо от бабы?

Андрей натянул на лицо респиратор и включил молоток.

И снова их пальцы сжимали ручки молотков и металл сквозь рукавицы прожигал кожу. Дышали через респираторы, но пыль все равно похрустывала на зубах, щекотала ноздри, набивалась за шею. Серые струи раздробленного камня текли к ногам; с сухим треском стучали буры, и парни, неуклюжие и полуоглохшие, стояли на узком карнизе стены и все глубже и глубже вгрызались в скалу. Когда Зимин на мгновение выключил молоток, чтоб передохнуть и выпрямить спину, ему вдруг почудился женский голос. В ушах еще звенело, и он не поверил себе: вокруг скалы, замерзшая Ангара, откуда здесь быть женщине?

Тем не менее она здесь была.

Она стояла у края скалы, в полушубке, валенках, сером платке, и что-то кричала им.

Не успел Зимин стащить респиратор, как женщина взялась за веревку, ступила через край обрыва и, не привязываясь, по выбоинам спустилась к ним.

– Доброе утро. – Она протянула им руку.

Только сейчас Зимин узнал в девушке Анку Степанову, инженера по технике безопасности. Он пожал ее руку в вышитой крестиками варежке и сказал:

– Прости за серый вид: пудру снять не успели. Анка улыбнулась, стукнула валенком о валенок, сунула руку в карман и бросила в рот несколько кедровых орехов:

– Так… Пояса на месте. А веревки опробованы?

– Да чего там еще, – сказал Зимин, – сама нарушаешь технику безопасности, лазишь не привязываясь, а с нас требуешь.

Анка выплюнула скорлупу:

– Я начальство, мне можно.

– Храбрая какая!

Она бросила в рот новую горсть орехов.

– С вами не такой станешь… Нависших камней много? – Все спустили, – ответил Зимин.

– А вон тот? Да не туда смотришь, левей! – Анка повернула голову Зимина.

– Слазь-ка, Андрюха.

Андрей поспешно бросился с ломиком туда, куда показал бригадир.

Большой камень, выбитый из гнезда, с грохотом покатился вниз.

– Ну вот, так лучше, чем вам на голову, работяги, – сказала Анка. – А сейчас – наверх.

– Это зачем еще?

– Ну полезайте, полезайте!

– А кто бурить будет?

– Это меня не касается. Меня больше волнуют ваши веревки. Что-то они не внушают мне доверия.

– А мы? – спросил Зимин.

– Примерно столько же. Ну, наверх!

Ее лицо разжег ветер. Туго стянутое платком, оно казалось круглощеким, юным, почти девчоночьим.

Парни полезли наверх.

Анка вслед за ними быстро взобралась на скалу, но какой ни была она ловкой и быстрой, Андрей с Зиминым уже успели вытереть свои чумазые лица снегом и готовы были поговорить с нею. Теперь-то они поговорят с ней! Но Анка не выказывала желания говорить. Она стала протягивать через ладонь одну за другой все веревки, внимательно осматривая их, при этом не переставала щелкать орехи.

– Кто у вас самый тяжелый? – внезапно спросила Анка.

Они переглянулись.

– Ясное дело кто – Гришаков, взрывник наш, – сказал Андрей. – Позвать?

– Позови.

– Дядя Коля, сюда!