— Зря ты за мной увязался, — сказал Непрухин.
— А я не собачка, чтобы за кем-то увязываться, — обиделся Женька. — Что бы я в Новорусской делал? Сидел бы под замком и ждал депортации? Ага. Щазз! Размечтались!
— Ну и депортировали бы… Подумаешь! Тебя Украина изменником объявляла? Нет. Остался бы жив-здоров и на воле, это точно.
— Я антаркт, — упрямо возразил Женька. — Я и сейчас на воле.
Непрухин не стал с ним спорить.
Что на воле — верно. Только кому нужна такая воля? Все равно будешь делать то, что велено, — не людьми, так природой. А не будешь, так помрешь. Эту волю вольную не уставал проклинать Робинзон на острове, хотя у него был теплый остров…
Больше ста километров до Новорусской.
И сейчас же Непрухин поправил себя. Не ДО, а ОТ Новорусской. Путь назад для него закрыт. А путь вперед — верная смерть либо в ледовой трещине, либо от голода и холода. Бывают, конечно, в жизни чудеса, но ведь нормальный человек не станет рассчитывать на то, что чудо непременно свершится. С какой стати? Почему Случай должен ублажать игрока?
Да просто потому что игроку этого хочется.
Кто посещал бы казино, не надеясь на удачу?
Кто покупал бы лотерейные билеты?
И кому какое дело, что у Случая своя профессия — укладываться в статистическую кривую?
Но иногда он все же улыбается человеку.
Строить расчет — глупо. Зато не возбраняется надеяться.
— Я серьезно, — сказал Непрухин. — Шел бы ты, парень, обратно…
— Один?
— А тебе проводник нужен? Держись колеи, пока ее не замело. Где трактор прошел, там человек не провалится. За вешками следи сугубо внимательно. А как кончится зона трещин, так, считай, дома. Без компаса дойдешь.
— Сам говорил: до Новорусской километров сто, — напомнил Женька.
— Зато под горку и по ветру. Устанешь, не спорю, но дотопаешь суток за двое. И даже без компаса. Шансы хорошие.
— А ты?
— Говорил ведь уже: мне туда нельзя.
— Ну и мне нельзя, — отрезал Женька. — Что я, хуже других, что ли?
— Тебе-то как раз можно…
— Значит, мне просто не хочется, понял?
«А вмерзнуть в лед, как лягушке, тебе хочется?» — хотел было спросить его Непрухин, но не спросил. Парень не мальчишка, элементарные вещи сам понимает. Правда, пока еще умом, а когда он поймет и печенками, будет поздно.
Ну что ж. Его выбор.
Не повезло. А как хорошо все начиналось! От седьмого километра до тридцать пятого дошли вообще без проблем, несмотря на пургу. Добежали, а не дошли. Четко брали азимуты по наручному компасу, и только один раз пришлось выйти со страховочной веревкой искать вешку. Она нашлась спустя каких-нибудь десять минут поиска…
Полоса удач продолжалась еще целые сутки. Пурга постепенно сходила на нет, а небо не прояснилось. Грязно-серые клочья растрепанных облаков мчались низко над головами, совсем не удручая, а, напротив, радуя. В такую погоду воздушный поиск затруднен, если вообще возможен. Низкое летящее небо, как в Питере в слякотном беспросветном декабре, не враг, а союзник. Пусть продержится еще несколько суток. Поди найди иголку в стоге сена.
Зону трещин тоже сначала шли хорошо. Вообще-то ледниковые трещины могут встретиться в любом месте купола, но близ побережья, где медленное течение льда резко ускоряется, трещин больше, чем где бы то ни было. Ориентировались по вешкам, оставленным санно-гусеничными поездами Ерепеева. На подходе к гигантской трещине, которую потом пришлось долго обходить, видели цепочку снежных гейзеров, бьющих на высоту четырехэтажного дома. Женьке можно было позавидовать: не каждому бывалому зимовщику доводилось видеть, как взмывает в небо снег, гонимый ветром по трещине и напоровшийся на препятствие. Женька был в восторге.
А потом удача кончилась. Сразу. Вдруг.
Они не сбились с пути. Они шли верно. Разумеется, не точно по следам санно-гусеничных поездов — ту колею давным-давно замело, — но все же в пределах разведанного, почти безопасного коридора. Здесь пять раз прошли тридцатитонные вездеходы и тяжелые тягачи, причем три раза из пяти — с таким грузом на санях, что на подъемах рвались тросы. Что по сравнению с этими мастодонтами трактор с легкими саночками? Пушинка.
Смотрите также
Ученые нашли в Антарктиде ядовитых осьминогов
Исследовательская экспедиция в Антарктику, отправленная для изучения обитающих там видов осьминогов, вернулась с описаниями четырех новых видов и первыми известными науке образцами ядов, действующих п ...
Пролог
Рассветное солнце лениво куталось в молочную дымку, объявшую
белый свет с востока до запада, а может быть, с полуночи до полудня – уж кому что
ближе. Только-только истаяла сизая сумеречная пора, в ...
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ
Скованный зимней стужей город, на который указывает название книги, — это Монреаль.
Российскому читателю хорошо знакомы все причуды зимних холодов, которые нельзя себе
представить без мороза, снег ...