Антарктический Конгресс

Книги / Антарктида online / Часть вторая / Антарктический Конгресс

Страница 12

Он попал в цель. Кто не желал никаких талеров, тот мог утешать себя тем, что «анталер» можно понять и как «антиталер». Против такого толкования Штормберг не возражал. И никто всерьез не возразил — так, поломались для порядка, побурчали и угомонились. И председательский молоток остался цел. Анталер так анталер.

По-моему, бывают названия и похуже. А определить курс новой валюты, разместить заказ на изготовление потребного ее количества, подумать над обеспечением и решить множество смежных проблем мы поручили спешно созданному бюджетно-финансовому комитету.

Я сразу понял, что без Шимашевича дела у него не сдвинутся с мертвой точки.

Денис Шимашевич беспокоил меня всерьез. Он мог помочь, и он хотел этого, но… знаете, где бывает бесплатный сыр?

Пока что я лелеял надежду на то, что при системе непосредственной демократии и ротации членов правительства возможностей взять нас за хрип у него будет меньше, чем при обычной выборной системе. Шимашевич, конечно, это понял, и вряд ли он в восторге… если только у него не готов ответ на любые наши шаги, включая этот.

Мне было немного обидно, что меня не понял Тейлор. Но оказалось, что это я его не понимал.

Мы встретились с глазу на глаз «в кулуарах Конгресса» — во время хозработ по заготовке снега. Председатель ты или кто — неважно; пришла твоя очередь — бери пилу и пили без возражений.

Пилил он все-таки криво, но истово.

Какое-то время мы трудились молча. Я не выдержал первым:

— Прости, если я нарушил твои планы…

Он махнул рукой — забыто, мол. И сейчас же произнес со вздохом:

— Как глупы порой бывают умные люди…

— Цитата? — спросил я. — Уайльд? Шоу?

— Не исключено, что Шекспир. Впрочем, неважно. Геннадий, учти, я считаю тебя умным человеком.

— Намек понял. Ну и где я сглупил?

— Тот намек, что надо, ты как раз не понял. А я ведь сказал ясно: как только наша численность превысит некую критическую величину… что произойдет?

— Ясно что. Тогда и создадим постоянное правительство, поскольку непосредственная демократия перестанет удовлетворительно работать…

Он оборвал меня:

— Постоянное правительство будет создано без нас, то есть без участия коренных антарктов, если иммиграция будет носить целенаправленный характер. И я не уверен, что мне понравится курс этого правительства. И даже не уверен, что он придется по душе вам, русским. Скажи-ка мне, друг Геннадий, тебя в последние дни ничего не удивляет?

— Многое.

— Например, китайцы?

Я почесал в затылке:

— Да при чем тут… Хотя да, и китайцы тоже. Какие-то они… шелковые. Соглашаются почти со всем, что ни предложишь.

— Странно?

— Странно.

— Не напрягайся. Ничего странного тут нет, если предположить, что им нужна Свободная Антарктида как таковая, а в какой форме — поначалу не так уж важно. И если предположить, что китаец везде остается китайцем. Китаю нужно только одно: разместить вне территории Китая миллионов триста-четыреста своих сограждан. Где угодно и как можно скорее… Так почему бы не в Антарктиде?

Тут у меня самого пила пошла криво.»